Дома смерти. Книга V
Алексей Ракитин
© Алексей Ракитин, 2026
ISBN 978-5-0070-3046-5 (т. 4)
ISBN 978-5-0060-3282-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Автор напоминает, что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечёт установленную законодательством ответственность.
Дом смерти в Тихой лощине
Всё началось с подписи…
Когда-то каллиграфия являлась прикладной наукой, и детей в начальной школе учили писать не просто быстро и правильно, но и красиво. Считалось, что почерк способен многое рассказать о воспитании, образовании и характере человека, и потому преподаватели каллиграфии старались вложить в головы воспитанников не только технику письма, но и понимание того, что сей навык крайне необходим в повседневной жизни. Особенно важно было уметь красиво подписываться, поскольку городскому жителю приходилось это делать ежедневно и неоднократно.
В XIX и первой половине XX столетий широко практиковалось использование одним человеком нескольких подписей. Подпись одного типа была нужна, скажем, для ведения деловой (служебной) переписки, вторая — для личной, третья — для подписи финансовых документов. Считалось, и, по-видимому, не без оснований, что подобное разнообразие затруднит подделку важных документов. Причём практика использования нескольких подписей получила распространение не только среди сильных мира сего — политических деятелей, предпринимателей, творческих личностей или просто широко известных лиц — но и среди значительной части обывателей.
Именно это обстоятельство и явилось толчком, запустившим летом 1931 года цепь странных и даже необъяснимых событий, конечным результатом которых явилась в высшей степени неординарная криминальная драма.
Итак, всё началось с подписи… Вернее с того, что Аста Ботильда Эйчер (Asta Bothilde Eicher), почтенная 50-летняя вдова, мать троих детей, решила для подписи банковских документов видоизменить свою первоначальную подпись. Она ввела в неё свою девичью фамилию Бьюик (Buick) и при оформлении в марте 1931 года новой чековой книжки вместо прежней эталонной подписи «A. Eicher» оставила новый её образец «A. Buick Eicher». Аста вместе с детьми — дочерьми Гретой и Аннабель и сыном Гарри — проживала в небольшом городе Парк-Ридж в штате Иллинойс. Её вряд ли можно было назвать богатой женщиной, но она имела депозит размером 4 тыс.$ в «First national bank», что по меркам того времени являлось неплохим залогом жизненного оптимизма. Следует помнить, что Соединённые Штаты переживали эпоху «Великой депрессии» и заработок в1 доллар в день являлся тогда потолком для многих миллионов американцев.
1 июля в отделение «First national bank» явился 12-летний Гарри Энтони Эйчер (Harry Anthony Eicher), сын Асты. Операционист знал мальчика в лицо, ибо Парк-Ридж был сравнительно невелик, и опытные банковские служащие имели представление не только о крупных вкладчиках, но и о членах их семей. Мальчик протянул чек и сказал, что желал бы получить по нему деньги.
То, что ребёнок обратился с просьбой обналичить чек, не являлось для того времени чем-то диковинным и недопустимым. Однако операциониста Джои Натансона смутила величина затребованной суммы — 4 тыс.$ — это серьёзные деньги! — и самое главное, подпись. Это была старая подпись Асты Эйчер, а между тем женщина уже несколько месяцев подписывалась на финансовых документах с указанием девичьей фамилии! Другими словами подпись на чеке не соответствовала эталонному образцу, оставленному женщиной на специальном бланке при получении чековой книжки. В том, что мальчик являлся сыном Асты, Натансон не сомневался, однако несоответствие подписи под чеком эталонному образцу делало невозможной выдачу денег.
Как можно спокойнее мужчина объяснил юному Гарри, что деньги тот получить сейчас не сможет, и пусть он скажет маме, что ей следует явиться в банк, чтобы решить этот вопрос. Пока же чек останется в отделении банка — здесь он не пропадёт — и как только миссис Эйчер появится, деньги ей будут, безусловно, выплачены. Немного поговорив с мальчиком, операционист узнал, что миссис Эйчер вышла замуж и вместе с новым мужем и детьми отправляется на жительство в Европу. Куда именно, Гарри сказать не мог, но он знал, что поплывут они через Атлантический океан на огромном, больше самого большого дома, корабле.
Это всё звучало, конечно же, очень интересно, и мужчина от души поздравил мальчика с предстоящим необыкновенным приключением, но на прощание напомнил, чтобы тот не забыл сообщить маме о лежащем в банке чеке. Впрочем, женщина вряд ли могла позабыть о собственных деньгах, притом о столь значительной сумме!
Аста Ботильда Эйчер с детьми — сыном Гарри и дочерьми — старшей Гретой и младшей Аннабель.
А вот сам операционист напрочь позабыл как о Гарри Эйчере, так и о подозрительном чеке! Лишь в самом конце рабочего дня он вспомнил визит мальчика и сообразил, что Асты Эйчер он в банке так и увидел.
Не пришла Аста и на следующий день. В конце рабочего дня Джои Натансон доложил о необычной ситуации руководителю отделением, дескать, у меня в столе лежит не принятый к обналичиванию чек, владелица счёта вызвана, но в банк не приходит, при этом мальчик, принёсший чек, действительно является её сыном, так что случившееся на мошенничество не похоже… Тем не менее не совсем понятно, что делать дальше, в мусорную корзину чек выбросить, что ли? Руководитель отделения мудро рассудил, что утро вечера мудренее, а потому не следует решать сегодня то, что можно решить завтра.
И, наверное, был прав. Но к середине следующего дня — речь идёт уже о 3 июля — Асту Эйчер никто в банке так и не увидел, из чего можно было заключить, что судьба её собственных денег женщину совсем не беспокоит. Сие выглядело странно и даже подозрительно. Глава отделения банка, узнав, что миссис Эйчер проживает всего в одном километре от офиса, отпустил операциониста на полчаса, дабы тот явился домой к женщине и напомнил ей о необходимости посетить банк. Конечно, такой визит был против всех правил, но в жизни бывают разные ситуации — верно? — мало ли что отвлекло женщину, например, болезнь ребёнка или её собственная. Оснований обращаться в полицию не существовало, но внимание к клиенту — это залог успеха банковской работы, не так ли? Парк-Ридж в 1930-х годах был сравнительно небольшим городом, точнее, пригородом Чикаго — в нём проживало всего 10,5 тысяч человек, поэтому забота работников банка о благополучии клиентов выглядела хорошо понятной.
Натансон выполнил неформальное поручение шефа и разведал обстановку. Правда, добытая им информация не только не проясняла ситуацию, а лишь всё запутала. Во-первых, он выяснил, что никого из Эйчеров — ни матери, ни детей — в Парк-Ридж нет, они уехали к новому месту жительства в Европу. Во-вторых, Натансон узнал от соседей, что миссис Эйчер покинула Парк-Ридж ещё в конце июня, возможно, 23 числа или чуть позже, и трое её детей остались под присмотром некоей женщины, которая приходила к ним каждый день готовить пищу. Её имя и фамилию Натансон записал и при необходимости может назвать. В-третьих — и это главное! — 1 июля в Парк-Ридж приехал джентльмен, ставший новым мужем Асты Эйчер, который быстро собрал вещи детей, заплатил присматривавшей за ними женщине и уехал вместе с детьми в тот же день вечером.
Таким образом, получалось, что за чеком на 4 тыс.$ никто уже не придёт, и его можно выбросить в корзину.
Однако тут уже встревожился заведующий отделением. Отъезд в дальнюю и долгую поездку женщины, позабывшей забрать значительную денежную сумму из банка, показался ему подозрительным. Что это за спешка? Почему она не нашла полчаса на урегулирование вопросов в банке? Почему за деньгами приходил мальчик? И вообще, почему детей собирал в поездку новый муж, а не мать? Заведующий отделением позвонил в отделение частного детективного агентства Барнса («Burns Secure») в Чикаго и рассказал о странном случае неполучения денег. Следует иметь в виду, что агентство Барнса на протяжении многих десятилетий
